ЛЮДИ · 16 февраля 2018
Домотемперация: рецепты жизни от Евгения Маслобоева
Евгений Маслобоев
Известный российско-британский композитор, музыкант, теоретик музыки, художник-график, литератор родом из Иркутска.

Автор музыкальных перформансов: «Грот», «Пепел», «Пейзажи, нарисованные чаем», «Механическое зрение», «Мухоморные песни», «Три И-Project», «A-Eros», которые были реализованы в Москве, Санкт-Петербурге, Иркутске, Ангарске, Архангельске, Воронеже, Ярославле, Вене (Австрия), Берлине (Германия), Нови-Саде (Сербия), Нютон-Эбботе (Великобритания), Мадриде (Испания).

Официальный артист британской рекорд-компании «Leo Records» (с 2008 выпустил 6 музыкальных альбомов, изданных в Лондоне).

Создатель проектов: «Евгений и Анастасия Маслобоевы», «MOM-Trio», «Квадриптих Евгения Маслобоева», «Russian Free Folk Quartet». Создатель и разработчик Новой Национальной Школы Исполнительского Мастерства.

Инструментарий: ударные инструменты (барабаны, вибрафон, ксилофон, цимбалы, перкуссия), акустическая гитара (академическая), фортепиано

«Поэтическое прочтение, рифма прозы — это моя система зеркал, глядящих друг в друга. Энди Уорхолл, Арво Пярт — неплохо оказаться в такой компании. Так и бродить нам втроем до скончания веков... Однажды я проснулся, а на губах — рифмы. Я снова стал писать стихи во сне...»
«Хромая хроматизмом, печалиться давайте — хорошая история для любителя летать табуретками...»

Евгений Маслобоев «Домотемперация, как процесс»
«Авторитет античности заставил меня искать элементы контрапункта, но все же иногда так хочется быть положительным и быть квадратным... На худой конец — прямоугольным, совпадая с дверным проемом...»
«Когда художник говорит, что искусство для него — это способ самовыражения, тем самым он хочет сказать: я проецирую свою боль. Кто-то на холсте изнемогает от страданий, а кто-то — пилит душевнобольную музыку... Я же — иду дальше. Я проецирую спазмы боли в стены, в атмосферную ткань локации жизни, где будет изнывать мое arte-эго...».
«Культура алкоголя никогда мне не была особо интересна, но проходя мимо ее стеклянной супрематики, я всегда очаровываюсь драмой скидок: все эти трагические девятки на конце черных чисел на желтом — строгий канон и танец в одном действии...».
«Я родился за два года до сексуальной революции, и, видимо, мое рождение готовило почву и, в итоге, спровоцировало разгул эротизма. Люди не понимали, почему они сошли с ума. А виной тому был маленький мальчик из мертвой сибирской зимы, целящийся эрегированным членом в самое сердце Западной Европы...»

Евгений Маслобоев «Автобиография»
«Барабан и человек. Это кентаврическое, четвероногое состояние отрицания действительности. Но... Как гласит легенда одного из африканских народов, Бог создал вначале барабанщика, затем — кузнеца, и, наконец, охотника. И именно в таком порядке...»

Из книги Евгения Маслобоева «Барабан — друг человека»
«Я телом маркирую тело — теплом присутствие во мгле меня твое, как белый пляшущий зигзаг на узкий зверолобый череп знак рукой наброшу неумелой... Лобастых сводов деревА — трава хранит тебя едва... Люблю... И ты — мой тайный стыд на притолоке у подковы прикручен тенью стебельковой твой васильковый рот цветка, распят биеньем мотылька...»

Евгений Маслобоев «О природе и музыкальности стыда»

«Праздность жизни музыкопоэта привили мне две склонности: гитаризм и очарование пустых залов. Когда я в театральный бинокль на оперном концерте изучаю гланды певицы, все это вздрагивающее и булькающее агатовое нутро, то ощущаю сопричастность ее менструальному циклу. Оперная „менструализация" сознания — это еще один принцип соборности...»

Евгений Маслобоев «Гениталогия и салат „Оливье" по-Мессиански»
«Самое популярное слово у звуковых художников и у космонавтов — „работать"... Когда первого космонавта планеты (по свидетельству третьего космонавта планеты) собирали в ведро, возник закономерный вопрос: „На что ты наработал, Юра? На ведро?". На ведро. Эмалированное»

Евгений Маслобоев «Космос=кокмоК»
«Люблю неологизмы: вылетит — не поймаешь... Но я, собственно, про другое... Как в эстетике Дада будет звучать простая фраза: „Я люблю тебя"? „Рда Ыкатак'а дрю", или „Дело в том, что итальянские горные козлы имеют горб". Отсюда следует: чтобы вы не говорили — у вас все равно будет слышаться: „Я люблю тебя". И так оно и есть на самом деле. Это совсем неважно ЧТО ты говоришь — слышно будет только это. Если любишь...»

Евгений Маслобоев «Трагическая история нежного авангарда»
«Гладя твои веки, мокрыми от слез, пальцами, Я вдруг подумал о человеке, о том, как в русской деревне, Даже не деревне — ПГТ — большая, по сути, разница... В этой резервации, Гетто для уродов и высоких поэтов, С черепами огромными, как лошадиная задница, Так вот. Там пинали бабу беременную, Молча, с наслаждением, ногою — в живот. Ее окровавленный рот Молчал. И, лишь ребенок, уже мертвый, все еще кричал В ее разорванной матке. Рядом стоял другой. Человек. И ел шоколадку. Теоретически. Просто так ждал, или, в пьяной забаве, Отвечая на все вопросы: „Ну и?", — что означает: „Не знаю". А может быть — „не могу". Это — мой путь: Dolorosa Via. В переводе значит: „Дорога страданий". Первого знания. Первого шага на Каменистый street проселка. Это — моя сцена. Моя панель. Я — метафизическая телка. Проститутка. Как впрочем, и все артисты. Может, поэтому она выбрала тракториста. Настоящего мужика. Чья корма волосата и крепка. За такой пятой точкой — как за каменной стенкой. От таких ягодиц — у баб дрожали коленки, Которые они потом перед ним раздвигали. Правда, В этой стене, как оказалось, нет двери. И выйти, как бы ни старалась, она уже не могла.

И не могла в это поверить. Я выхожу на черный street проселка. Грязь под ногами — мягкая, как живот. Поселка ДомА за спиной, как каменные крылья, домА, в которых никто не живет. Кожа. А под ней — ребенок-тишина На. Стульчике — черный квадрат у окна. Это, похоже — мои ягодицы, или картина Малевича Каземира. Лев Толстой — гей. У меня за спиной — не крылья, а пустая квартира. Пустая страница. Долбаный Фрейд. Звезда над моей головой — не моя. Триста Лет — это Звезда Тракториста. Забей. Свой немытый отросток. Она — всего лишь тупой подросток. Твоя любовь. У окна во двор. Пятый этаж. Это она — Девочка-тишина...»

Евгений Маслобоев из либретто рэп-оперы «Тошнота № 3», часть IV «Записки на салфетках»
«Только ленивый ничего не знает про Байкал. Я — ленивый. Я всегда нахожусь спиной к нему. Или боком. У меня всегда при себе равномерный градус, или хорошо темперированный предмет. И только в этом случае (не факт) этот гениальный шизофреник, со всеми его мгновенными сменами настроений и перевернутыми пейзажами, начинает считаться с вами... Если бы я хотел быть женщиной, то я хотел бы быть Ангарой, девочкой с кулоном Шаман-камня в горле...»

Евгений Маслобоев
«Домотемперация, как процесс»
пявапвап
Фото и видео
  • Антон Климов
Тексты и музыка
  • Евгений Маслобоев
Верстка
Катерина Чичигина

Присоединяйся к нам!

Письма из Провинции

Оставь нам свой имейл, чтобы раз в месяц получать дайджест материалов.

Хочешь стать автором «Провинции»?

Предложи нам свою тему!