ПУЛЬС · 19 марта 2018
Драмтеатр: постановка с царским размахом
В иркутском академическом драматическом театре ставят исторически эпос по роману Алексея Толстого. Богато, красиво, исторично. При помощи литчасти драмы разобрались с тем, чего ждать от новой постановки и почему сейчас самое время поговорить про смуту.



ТЕКСТ: ЛЮДМИЛА ЧИПИЗУБОВА 18.03.2018 ИЛЛЮСТРАЦИИ: АНАТОЛИЙ БЫЗОВ
В ожидании смуты
Вздымается земля под женской рубахой, подвешенной на цепях. По задумке режиссера и художника-постановщика (заслуженный деятель искусств России Александр Плинт), измученная плетьми ткань — Россия, которую бросает то к тирану, то к слабому, безвольному правителю. Таким в «Истории Государства Российского» Карамзин несколькими строчками рисует Фёдора I — сына Ивана Грозного.

Совершенно иным изображает правителя Алексей Толстой в пьесе «Царь Фёдор Иоаннович». В противовес сложившемуся образу, пренебрегая, возможно, «исторической правдой», писатель создает цельного персонажа, чистого и светлого, живущего «от сердца». В период его правления четырнадцать лет на Руси царил мир, которого не мог добиться казнями и жестокостью его отец. Мир, который вскоре поглотит смута.
Смута — это когда у человека теряются или размываются нравственные ориентиры. Все эпохи, породившие смуты, похожи тем, что в их канун начинали подвергаться ревизии, а иногда и девальвации наши истинные ценности. Первым делом смущался ум человека, его душа, а следом высвобождалась неуправляемая разрушительная стихия, рвался на свободу «русский бунт, бессмысленный и беспощадный», —
режиссер Станислав Мальцев.
Исследование природы смуты можно назвать одной из главных тем спектакля. Она же — едва ли не самая актуальная: если воспринять «лихие девяностые» как современную смуту, то события второй половины XVI века становятся значительно ближе современному зрителю.
«Тот сторонник Шуйских, а этот твой»
Князь Иван Петрович Шуйский выступает за старину, сохранение старых порядков. Как человек военный, он не привык к придворным интригам, ему куда ближе прямолинейность и честность. «Бой правды с кривдой» разочаровывает его. В спектакле Иркутского театра им. Н.П. Охлопкова в образе Ивана Петровича предстанет заслуженный артист России Николай Дубаков. В его исполнении князь явит собой патриархальный уклад российской старины. Окруженный семьей, он, казалось бы, должен устоять при любом раскладе.

Но князю Шуйскому предстоит столкновение с Борисом Годуновым — могущественным шурином царя, смелым реформатором, сумевшим распространить своё влияние на необъятную территорию России. Жесткий рационалист Годунов способен на всё: пойти против церкви, преследовать противников после примирения... Но всё это он делает не ради собственной прихоти, но ради благополучия страны. Если он решил, что так будет лучше для государства, то помешать ему не сможет никто. В исполнении заслуженного артиста России Степана Догадина будущий царь Борис предстанет хитрым и талантливым политиком, более молодым, чем Шуйский, и способным на преобразования.
Окружают триаду главных героев — царя Фёдора, князя Шуйского и Бориса Годунова — не менее яркие характеры. Стоит заметить, что роли некоторых персонажей в разных составах исполнят артисты, совершенно по-своему создающие сценическое воплощение героев пьесы. Наиболее заметен пример царицы Ирины Федоровны: в исполнении актрисы Екатерины Константиновой она умная и довольно жесткая, в её характере можно разглядеть родство с Борисом Годуновым. Артистка Анастасия Пушилина же представит мудрую и более мягкую царицу, она скорее ближе по своей сути к царю. Эти различия, вполне вероятно, смогут осветить разные аспекты личностей главных героев, и в первую очередь — царя Фёдора.
Царь Фёдор Иоаннович
Название пьесы, средней в трилогии о Борисе Годунове, расставляет акценты, которые сделал Алексей Толстой. «Царь» — это настоящее героя, которое огромным весом давит на него. «Иоаннович» — прошлое, образ жестокого отца, на которого сын не хочет походить ни в чём, ради этого старается подавить в себе любое проявление несгибаемого характера. Но он, Фёдор, зажатый между двумя довлеющими определениями его сути, пытается выдержать всю эту тяжесть, бороться с ней посильными средствами.

— Фёдор сумел сохранить свою душу и, как рано повзрослевший ребёнок войны, часто оказывается старше и мудрее своих сверстников, — рассказывает режиссер. — Он сегодня для нас — живой пример того, что добро, подобие Божие, который главный герой поэмы видит в каждом, — не чудо неслыханное и недостижимое, а, по большому счёту, норма. Нужен нам сегодня царь Фёдор, нужен как никогда. И если удастся нам открыть зрителю его очарование, убедить в его реальности и высшей правоте, научить полюбить это сердце, полное любви, — тогда просветляющая, «донкихотская» сверхзадача нашей постановки будет решена.

Нужен нам сегодня царь Фёдор, нужен как никогда.
Полную любви, душу чистую и светлую, на сцене воплотит артист Сергей Дубянский. В репертуаре молодого артиста, среди множества других, есть роли князя Мышкина и Алёши Карамазова. Царь Фёдор, с одной стороны, близок к этим героям, но при этом он совсем другой. Есть для него высшая ценность — семья, посягать на которую не позволено никому: и Шуйский, и Годунов сталкиваются с волевым решением царя, когда смеют в своих планах трогать его близких.
Век XXI
Может возникнуть вопрос: почему в 2018 году зритель должен погрузиться в «драматическую поэму», повествующую о событиях XVI века? Ответов существует множество, каждый воспримет спектакль «Царь Фёдор Иоаннович» по-своему. Первым на спектакле зрители оценят впечатляющую сценографию и костюмы, светлые и как будто бесплотные снизу, но постепенно набирающие цвет. После увлекут захватывающие и ритмичные сцены драк и динамичные танцы, нагнетающие атмосферу предчувствия чего-то дурного. Копнув же глубже, зрители, несомненно, задумаются над множеством тем: от природы власти до вопросов религии, от близости современной России к смуте до истинности ценностей.

Присоединяйся к нам!

Письма из Провинции

Оставь нам свой имейл, чтобы раз в месяц получать дайджест материалов.

Хочешь стать автором «Провинции»?

Предложи нам свою тему!