Люди //

Прямая речь: Сергей Летов, саксофонист

О сибирском панк-роке, кумирах Егора Летова, сектантской природе фри-джаза и испорченной публике.

19 февраля — в день памяти Егора Летова — в Иркутске с концертом выступил его старший брат Сергей Летов. Знаменитый саксофонист, игравший со всеми наиболее интересными музыкантами российской независимой сцены начиная с 80-х годов прошлого века, также представил в доме кино документальную картину «Следы на снегу» — об истории сибирского панк-рока.

 

СЕРГЕЙ ЛЕТОВ
музыкант

 

Конечно, 80-е годы были поярче. В первую очередь потому, что интерес у публики был гораздо больше, чем сейчас. И сам этот интерес вызывал у музыкантов определенный творческий порыв. Поэтому и возникало много интересных творческих событий.

Сейчас я почти перестал ходить на выставки и концерты. От современного концептуального искусства я испытываю острейшее чувство разочарования, смешанного со стыдом. Мы живем в такое время, что фактом своей причастности к современному искусству следует не гордиться, а стыдиться этого и всячески скрывать.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​  

Я с рокерами начал играть не по причине моей любви к этой музыке, а потому что мне хотелось попытаться выйти за узкие сектантские рамки фри-джаза, который ориентирован на очень-очень немногих. Из этих немногих — половина снобы, которые, может быть, эту музыку и не любят, но она считается элитарной и дает возможность себя тоже причислять к элите.

Если раньше искусство было прежде всего формой духовной жизни и отвечало на какие-то важные вопросы: как жить, как вести себя, каким быть, то запрос современного зрителя сводится примерно к следующему: «Сделайте нам, пожалуйста, красиво, а если нам не понравится, мы пойдем в другое место». Поэтому нынешняя буржуазная культура и 80-е годы прошлого века — это совершенно несовместимые вещи.

 

Мир Егора Летова — это в значительной степени мир молодежи нашей страны

 

Люди, которые жили в Советском Союзе и были против государственной системы, совершенно не представляли, что приблизят еще более мерзкое и отвратительное явление, которое поглотит их страну. Если европейское искусство на протяжении последних 500 лет подменяло собой религию, то сейчас оно превратилось в своего рода форму шопинга в супермаркете.

По сути, вся жизнь моего брата прошла в Чкаловском поселке города Омска — это спальный район, состоящий из хрущевок, в котором живут не очень обеспеченные люди, где серьезный уровень уличной преступности и куда чужие люди без особой надобности не заезжают. В нашей стране таких районов очень много. Можно сказать, что вся Россия по большей части состоит из таких районов. Поэтому мир Егора Летова — это в значительной степени мир молодежи нашей страны.

Брат часто меня обвинял в том, что я не играю для простых людей, но сам при этом слушал достаточно много музыки, которая тоже была далека от народа. И Софью Губайдуллину, и разный психоделический авангард, и вообще он слушал музыки, наверное, даже больше чем я. И, кроме того, он был очень начитанный человек в литературном плане.

 

Сергей Летов — окончил Московский Институт тонкой химической технологии (МИТХТ) и эстрадно-духовое отделение Тамбовского культпросвет училища. Его первое публичное выступление состоялось в апреле 1982 г. с ансамблем ударных инструментов Марка Пекарского.

Наша с Игорем детская комната, которую он впоследствии переоборудовал в студию, до сих пор увешана фотографиями его кумиров. И если посмотреть на них, становится совершенно ясно, что людей с ирокезами там практически нет. Но если все же говорить о западном панк-роке, то ему больше нравились Ramones, а не Sex Pistols. Центральной его идеей было активное неприятие коммерческого буржуазного рока и той советской реальности, которая регламентировалась худсоветами и рок-клубами.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​  

Сибирский панк, по моему мнению, является едва ли не самым оригинальным и самобытным из того, что подарил русский рок мировой культуре за время своего существования. Во всяком случае именно это явление было в наименьшей степени подражательным и вторичным, чего, конечно, нельзя сказать о русском роке времен Ленинградского рок-клуба. У музыкантов Сибири была гораздо более жесткая конфронтация с властью, они не шли ни на какие компромиссы. Это была ситуация жесткой отчаянной борьбы и какого-то, можно сказать, пофигизма. В каком-то смысле это были настоящие панки, но не карикатурные, с ирокезами и соответствующей атрибутикой, а панки по жизни, если смотреть на это с философской и мировоззренческой точки зрения.


В концертной форме панк-рок состоялся именно в Сибири.

 

Общинный дух русского народа в Сибири сохранился гораздо лучше, чем в европейской части России. Там музыканты были более ангажированы, им больше разрешалось. В Москве, по сравнению с Ленинградом, было несколько сложнее, потому что, с точки зрения партии, это был образцовый коммунистический город. Но Москва была испорчена другим: там был довольно высокий уровень жизни, приближающийся к странам социалистического лагеря, и люди сами не шли на открытую конфронтацию с властями. Это был такой сытый город, который уже мыслил категориями вещей: машины, дачи, квартиры, — этим общество было заражено уже тогда.

В концертной форме панк-рок состоялся именно в Сибири. Без всяких встреч с зарубежными журналистами, без Артемия Троицкого, без Джоанны Стингрей и без Комитета госбезопасности, который создал Ленинградский рок-клуб и успешно его курировал. А в Сибири люди, по сути, умирали на сцене. Они были честными — как пели, так и жили.

Фото со страницы музыканта во ВКонтакте